После чего, всё так же не глядя на меня, развернулся, и ушёл, оставив меня в непонятном состоянии.

Предыдущая12345678910111213141516Следующая

Ну зачем я вспылил? Он ведь не знал. Он же не специально, а у меня опять начало сносить крышу. Обидел человека, чуть ли не единственного, желающего со мной общаться в этом проклятом селе.

Я покрутил его визитку в пальцах. Мягкая поверхность, и при этом твёрдость картона. Визитка полностью отражала характер Алекса. Я вздохнул.

Всё-таки его мама была права. Мы тут все чокнутые.

Наступил понедельник. Остаток воскресенья я провёл, запершись в комнате с ноутбуком. Я чувствовал угрызения совести, и злился на себя за ту неоправданную вспышку злости. А ещё я бесился из-за Алекса, который поставил меня перед выбором – или позвонить, а значит признать свою вину, и принять его правила. Либо не позвонить, и оказаться полным чмом. В тот день я так и не решился позвонить.

В понедельник я с утра сорвался к нотариусу. Естественно пошёл опять пешком. Потому что ехать в одном автобусе с кучей гомофобов – было вредно для моих и так покромсанных нервов. Идя по дороге, я каждый раз шарахался и пугался, если слышал гул мотора. Но Алекса так и не встретил.

Добравшись, наконец, до железнодорожного вокзала, взял билет у мерзко кривящей губы – кассирши, и сел на ближайший поезд. Через 40 минут вышел в городе Аябэ, где и находился нотариус.

Я изрядно поплутал, прежде чем нашёл искомый адрес. Табличка на доме гласила «Нотариус Хидемото Котару» и часы приёма. Сверившись с часами, я зашёл. В приёмной было немного народу, но всё же в очереди я просидел около 2-х часов. Наконец, секретарь пригласила меня в кабинет.

Здравствуйте. – Я поклонился пухлому дядьке с обширной лысиной и смешными круглыми очками. – Я Ватанабэ Чиаки. Внук Такахасе Карен.

- Ну, наконец-то, молодой человек. Я уже думал, что вы не приедете. Так много времени прошло…. – Зачастил мужичок, и я недовольно его прервал, не хватало ещё от него нотации выслушивать:

Я был очень далеко, и приехал, как только смог.

Нотариус цепко окинул меня взглядом, и вновь забурчал:

Эх, молодёжь – молодёжь. Никакого почтения к старости. Ладно, перейдём к делу.

Очкарик встал, подошёл к шкафу стоящему справа от него и долго там копался, пока не нашёл нужную папку.

Итак. – Начал он, открыв папку и достав бланк завещания. – Последняя воля вашей бабушки, состоит в следующем. Часть дома, а именно – одну четверть, свои драгоценности, всё, кроме фамильного кулона с аметистом – Карен завещала некой Сасаки Акеми.

Хидемото нарочно выдержал паузу, чтобы я мог высказаться. Что я и сделал:

Да, я в курсе, возражений не имею.



Мужик внимательно на меня посмотрел, и что-то для себя решив, вновь принялся читать:

Всё, остальное, что находится в доме (опись прилагается), а так же оставшиеся 3\4 дома и деньги на её личных счетах – переходят вам.

Опять пауза, и два прищуренных глаза опять неотрывно смотрят на меня, ожидая моей реакции. Я пожал плечами:

Понятно. Что-то ещё?

А вас не волнует, что получили ваши родители? – Как бы подталкивая меня, спросил Хидемото.

Не особо. – Я опять пожал плечами. – Но раз уж вы заговорили об этом, то мне стало интересно.

Они не получили ничего. – Улыбнулся нотариус, видя на моём лице недоумение. Нет, конечно, я знал, что мать с отцом были не в ладах с моей бабушкой, но чтобы она поступила так…. Нужны были веские причины.


7428847596408904.html
7428865314198630.html
    PR.RU™